Недавно стало известно, что мужчины из некоторых профессиональных групп вели в группах WhatsApp переписки с непристойным содержанием и объективизацией женщин. Аналогичный язык использовался и среди старшеклассников в отношении школьниц, что вызвало негативную реакцию.
Социолог доктор Нихан Калканделер Оздин, оценивая, как концепция «мужественности» формируется в цифровом пространстве и трансформируется в насильственный язык, заявила: «С одной стороны, перед нами предстает свобода ‘говорить что угодно’ и чувство безнаказанности, а с другой – беспардонная коммодификация личной жизни другого человека. Выражения, объективирующие, унижающие или пренебрегающие женщинами, становятся обыденными по мере повторения; а становясь обыденными, перестают подвергаться сомнению».
Доктор Оздин отметила, что главная проблема заключается в том, как преподается мужественность, какие поведенческие модели поощряются и какое молчание поддерживается, и сказала: «Необходимо переопределить мужественность. Мы можем сосредоточиться на построении мужественности, основанной не на силе, а на ответственности; не на доминировании, а на равенстве; не на молчании, а на противостоянии. В противном случае этот кризис будет продолжать проявляться в различных местах, реальных или виртуальных, и в различных формах».

Заместитель декана Факультета гуманитарных и социальных наук, доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин оценила феномен насилия, буллинга и мизандании, который в последнее время стал особенно заметен на цифровых платформах.
Мужественность всегда воспринимается как незыблемая роль
Доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин, отметив, что случаи, которые в последнее время стали заметны от школьной среды до профессиональных групп, и часто проявляются на цифровых платформах, указывают на девиацию, способную нанести вред обществу, сказала: «Можно сказать, что эта картина поднимает широкий вопрос о том, как формируется мужественность, как она усваивается и как воспроизводится в цифровом пространстве. Неслучайно мужественность до сих пор в значительной степени определяется через силу, контроль и сексуальный успех. На протяжении многих лет мальчикам учили, что путь к ценности лежит через демонстрацию силы, доминирование и поддержание эмоциональной дистанции, что затруднило ассоциирование мужественности с уязвимостью, равенством или практиками заботы. Откровенно говоря, пока мужественность воспринимается как незыблемая роль, мы отдаляемся от человеческих отношений, основанных на равенстве. В некоторых случаях мужественность может проявляться в более жестких, более исключительных и более доминирующих формах в попытке восстановить утраченную, как кажется, силу».
Цифровые пространства делают насилие видимым
Доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин, касаясь причин такого легкого нахождения отклика в реальной жизни женоненавистнического языка, производимого в цифровых пространствах с распространением использования интернета, сказала: «Одной из важнейших причин такого легкого нахождения отклика в реальной жизни женоненавистнического языка, производимого в цифровых пространствах и цифровых субкультурах, вошедших в нашу жизнь с распространением интернета, является чувство дистанции, создаваемое цифровыми пространствами. Закрытые группы, анонимность и язык шуток приводят к размыванию границ. Со временем этот язык перестает быть лишь формой онлайн-выражения, становится частью повседневных отношений и нормализуется. С одной стороны, возникает свобода ‘сказать все, выразить без цензуры’ и вольница, создающая чувство безнаказанности, а с другой — беспардонная коммодификация интимной жизни другого человека. Можно сказать, что используемый здесь язык играет решающую роль. Выражения, объективирующие, унижающие или пренебрегающие женщинами, становятся обыденными по мере повторения; а становясь обыденными, перестают подвергаться сомнению. Эта ситуация показывает, что граница между цифровым пространством и реальной жизнью гораздо более проницаема, чем кажется».
Группы WhatsApp могут превращаться в пространства ‘одобрения мужественности’
Приводя в пример группы WhatsApp, доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин сказала, что эти на первый взгляд невинные пространства со временем могут превратиться в платформы, где мужественность коллективно одобряется и укрепляется: «Если взять в качестве примера группы WhatsApp; создание группы WhatsApp как общей платформы для обмена информацией и общения группой людей может показаться невинным, но если речь идет о группе, созданной мужчинами, и общение в ней порождает общий язык, объективирующий женщин, это создает отдельное поле для вопросов. Когда такие группы WhatsApp становятся пространствами, где мужественность коллективно одобряется, демонстрируется и укрепляется, мы оказываемся в социальном тупике. А именно: контент, которым делятся в этих группах, часто служит механизмом принадлежности и одобрения между мужчинами. Язык, формирующийся в отношении женщин, укрепляя внутреннюю целостность группы, воспроизводит определенную форму мужественности как нормальную и приемлемую».
Буллинг становится языком принадлежности
Доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин, отметив, что буллинг также является результатом этой культурной среды, сказала: «Можно сказать, что превращение буллинга и насилия в язык принадлежности среди мальчиков тесно связано с тем, как управляются эмоции. Мальчики часто учатся не выражать, а подавлять чувства страха, уязвимости или неполноценности. Подавленные эмоции же часто проявляются как гнев и агрессия. В этот момент буллинг становится не просто индивидуальным поведением; он становится способом быть включенным в группу, быть замеченным и принятым. Более того, насилие усваивается как форма общения и поощряется».
Почему проблема замечается поздно?
Оценивая, почему такие поведенческие модели не замечаются вовремя, доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин продолжила:
«Если спросить, почему эта ситуация не замечается вовремя; в практиках образования и трудовой жизни обычно фокусируются на успехе, дисциплине и производительности; а реляционные и этические аспекты могут отходить на второй план. Определения ‘успешный студент’, ‘профессионал’ или ‘примерный сотрудник’ часто ограничиваются академической или профессиональной компетентностью. Мужественность же, поскольку она считается невидимой нормой, не признается проблемной областью. Это приводит к тому, что ранние предупреждающие знаки упускаются из виду, и проблемы становятся видимыми только в кризисные моменты. Появление такого поведения преимущественно в закрытых мужских группах указывает на вопрос, связанный скорее с культурой, чем с контролем. Закрытые пространства становятся местами, где мужественность воспроизводится без вопросов, где границы проверяются и часто нарушаются. Эта ситуация показывает, что проблема не ограничивается несколькими плохими примерами; аналогичное поведение может повторяться при определенных условиях».
Доктор, преподаватель Нихан Калканделер Оздин, также указав на то, что недостаточно определять эту ситуацию только как отклонение или моральный упадок, завершила свои слова следующим образом: «С другой стороны, можно сказать, что эта проблема является проблемой не только женщин, но и мужчин. Потому что эта форма мужественности также изолирует мужчин, эмоционально обедняя их. Решение возможно через привитие мальчикам с раннего возраста навыков распознавания своих чувств, понимания границ и построения равноправных отношений. Главная проблема в том, как преподается мужественность, какие поведенческие модели поощряются и какое молчание поддерживается. Мужественность необходимо переопределить. Мы можем сосредоточиться на построении мужественности, основанной не на силе, а на ответственности; не на доминировании, а на равенстве; не на молчании, а на противостоянии. В противном случае этот кризис будет продолжать проявляться в различных местах, реальных или виртуальных, и в различных формах».